Так начинался арктический Золотой век

Фото: Новиков Виталий. Леденящая красота Шпицбергенам

Наука может быть не менее азартным делом, чем большой спорт. Победителем становится тот, кто первым сумеет совершить открытие, добраться до неисследованной географической точки, вывести неведомую прежде закономерность. Советские учёные держали марку не хуже наших олимпийцев, и Первая высокоширотная экспедиция 1935 года наглядно это подтверждает. 6 июля исполняется 85 лет с её начала.

Теория и практика

1935 год с точки зрения освоения севера выдался бурным: расширялась сеть станций в Арктике, в полярной навигации участвовала примерно сотня кораблей, на глазах рос самолётный парк. Страна бросила силы на освоение ценных рудных ископаемых: на арктической территории есть уголь, нефть, плавиковый шпат, платина, золото, молибден и многое другое.

Фото: Костамо Вера. Тишина

«Ещё недавно на Арктику смотрели, как на ни к чему непригодный территориальный „привесок“, где бывают сказочные морозы, где полярные ночи длятся от четырёх до пяти месяцев, где невозможен производительный труд. <...> Можно привести один эпизод, великолепно характеризующий то отношение к Арктике, которое имело место два-три десятка лет тому назад. Когда американец Пири, возвращаясь из своей экспедиции, дал президенту Соединённых Штатов Америки радиограмму: „Подношу вам подарок — Северный полюс“, президент ему ответил: „Благодарю за щедрый дар, но не знаю, что с ним делать“».

Георгий Ушаков, из доклада «Задачи Главсевморпути и план работы на 1935 год»


Работа основанного в 1932 году Главсевморпути лежала преимущественно в практической сфере, но без теоретических изысканий эффективно наладить хозяйственную деятельность в холодной Арктике вряд ли бы получилось.

«Вторая половина 1930-х годов считается „Золотым веком“ советских арктических исследований, которые начались в 1920 году с организации Северной научно-промысловой экспедиции. После ряда преобразований она выросла в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт, — рассказывает директор Музея Арктики и Антарктики Мария Дукальская. — К 1930-м годам созрели идеальные условия для работы: появился флот, самолёты, достойные кадры — капитаны, лётчики, исследователи, которые умели работать в полярных условиях. Важную роль сыграла организация в 1932 году Главсевморпути. Одной из основных задач этой организации было обеспечение безопасности плаваний по Северному морскому пути. А для этого нужно было знать гидрометеорологические и ледовые условия, уметь делать прогнозы». Кроме того, предстояло разобраться в океанологических процессах, подготовить навигационные карты неизвестных прежде областей.

Первый руководитель Севморпути Отто Юльевич Шмидт. Фото: Дмитрий Дебабов/Википедия


«В плане завёрстана экспедиция в высокие широты — экспедиция по исследованию кромки полярного пака, которая должна пройти к Шпицбергену, чтобы оттуда начать работу, обогнуть Землю Франца-Иосифа, затем, если позволят условия, пройти к северу от Северной Земли и выйти в море Лаптевых».

Георгий Ушаков, из доклада «Задачи Главсевморпути и план работы на 1935 год»


Климатическая ситуация заметно отличалась от начала ХХ века в лучшую сторону: с 1921 года учёные заметили потепление в Арктике. Это облегчало проведение морских экспедиций, проще было добраться до высоких широт. 6 июля ледокол «Садко» вышел из Архангельска, чтобы провести научные изыскания в малоизученной на тот момент центральной части Арктики. Экспедицией руководил Георгий Ушаков.

Ледокол «Садко» / Сайт РГО

Георгий Ушаков — доктор географических наук, исследователь Арктики, автор 50 научных открытий. В 1926–1929 годах — первый представитель России по управлению и заселению острова Врангеля и острова Геральд. В 1930–1932 участвовал в разработке первой карты архипелага Северная Земля; он — один из учёных, открывших пролив Шокальского и месторождение оловянных руд. В 1934 году — уполномоченный правительственной комиссии по спасению экипажа и пассажиров затонувшего в Чукотском море парохода «Челюскин». Один из основателей Института океанологии АН СССР.

Ушаков в радиорубке. Фото из книги Г.А. Ушакова «Остров метелей. По нехоженой земле». СПб, 2001

Сборная СССР

«Сборной Советского Союза» в шутку называли команду учёных, отправившихся в экспедицию. Общество на «Садко» подобралось исключительное, вот некоторые из участников плавания:

Николай Зубов, научный руководитель экспедиции — в 1932 году организовал и возглавил кафедру океанологии в Московском гидрометеорологическом институте, в том же году опубликовал статью «Гидрологические работы Морского научного института в юго-западной части Баренцева моря летом 1928 года на э/с „Персей“». Материал вместе с рисунками и картами занимал 83 страницы и был одним из первых крупных отечественных трудов по физической океанологии.

Николай Николаевич Зубов. Источник: wikipedia.org

Николай Евгенов проводил первые гидрографические исследования Баренцева и Карского морей ещё в 1910 году. Участвовал во многих гидрографических экспедициях, с 1924 года был членом Полярной комиссии АН СССР, руководил морским отделом и кадастром в Государственном гидрологическом институте.

Евгенов, Николай Иванович. Источник: wikipedia.org

Всеволод Берёзкин занимался гидрографическими исследованиями в Арктике с 1920 года, принимал участие во множестве экспедиций. В 1930 году защитил кандидатскую диссертацию, в которой, проанализировав течения Карского моря, смог предсказать существование мелководья острова Ушакова, открытого в ходе Первой высокоширотной экспедиции 1935 года.

Александр Лактионов начал работу в Арктическом институте в 1927 году, с 1929 года регулярно участвовал в полярных гидрологических экспедициях. В 1932 году проводил океанологические наблюдения в первом сквозном рейсе ледокола «Сибиряков» по трассе Северного морского пути. За участие в этом уникальном походе Лактионов получил орден Трудового Красного Знамени.

Григорий Горбунов в 1923 году стал внештатным сотрудником Севэкспедиции, принимал участие в экспедициях на Новой Земле и в Карском море, изучая птичьи базары и морскую придонную фауну. В 1929 году отправился на Землю Франца-Иосифа и по результатам экспедиции выпустил монографию «Птицы Земли Франца-Иосифа» и ряд статей по донному населению этих районов Арктики. В сентябре 1934 года ему присвоили кандидатскую степень — без защиты.

Фото: Гернет Николай — птичий базар на Земле Франца-Иосифа

Вениамин Богоров с 1930 года работал во Всесоюзном институте рыбного хозяйства и океанографии. В 1933 году стал заведовать лабораторией питания рыб во ВНИРО, в 1934 году по приглашению профессора Владимира Визе работал в Арктике на ледорезе «Ф. Литке». В ходе экспедиции «Садко» разработал учение о биологических сезонах в полярных морях и заложил основы биологического обоснования ледовых прогнозов.

Михаил Ермолаев работал в Северной научно-промысловой экспедиции с момента её основания в 1920 году — он поступил туда в возрасте 15 лет. Одним из первых исследовал геологию берегов, шельфа и глубин Северного Ледовитого океана, первым начал изучать арктические ледники. В 1932–1933 годах был начальником полярной станции «Русская Гавань» на Новой Земле. В 1976 году Русское географическое общество наградило его Золотой медалью им. П. П. Семёнова-Тян-Шанского.

Кроме учёных, в команду «Садко» входил прославленный лётчик-полярник Михаил Бабушкин. К этому моменту он успел поучаствовать на ледоколе «Малыгин» в поисках экспедиции Умберто Нобиле — пилотируемый им самолёт дважды садился на льды, но вернулся на корабль из-за жестоких штормов, позже и сам «Малыгин» оказался зажат льдами и не смог продолжать спасательную экспедицию. В 1933 году Бабушкин пилотировал самолёт-амфибию Ш-2 на «Челюскине», потерпевшем крушение среди льдов. В Первой высокоширотной экспедиции Бабушкин совершал вылеты в поисках легендарной Земли Гилеса (она же Земля Джиллиса), о которой рассказывал вице-адмирал Степан Макаров, якобы видевший её в 1899 году с борта своего «Ермака». Кроме того, в его задачи входило выяснение ледовой обстановки.

Михаил Сергеевич Бабушкин. Источник: wikipedia.org

«Лётчики проводили ледовую разведку. Эта практика началась после 1928 года, когда спасали Умберто Нобиле, потерпевшего катастрофу на своём дирижабле. На ледоколе „Красин“, добравшемся до экипажа, был самолёт „Юнкерс“ ЮГ-1 Бориса Чухновского, сыгравшего важную роль в спасательной экспедиции. С тех пор во время экспедиций, отправлявшихся в глубь моря, на борту обязательно был самолёт. Как правило, его выгружали, и он поднимался в воздух либо со льда, либо с воды — если это был гидросамолёт. Летел впереди, определяя ледовую обстановку, а полученные им данные наносили на карту, и судно корректировало маршрут, чтобы не попасть в сплошной массив льда».

Мария Дукальская, директор Музея Арктики и Антарктики


Руководитель и пилоты самолётов экспедиции Северный Полюс 1 (слева направо): И. Т. Спирин, М. И. Шевелев,
М. С. Бабушкин, О. Ю. Шмидт, М. В. Водопьянов, А. Д. Алексеев, В. С. Молоков. Источник: wikipedia.org

Блестящий экипаж — не единственный козырь экспедиции. Сам «Садко» на тот момент считался лучшим ледокольным судном, его капитан — Николай Николаев, ходивший по полярным морям с 1917 года. На случай непредвиденной зимовки на борту находились разборные дома, запас продовольствия на два года и три упряжки собак, предоставленные погонщиком-каюром Сергеем Журавлёвым.

Экспедицию тщательно подготовили, и «Садко» оправдал возложенные на него надежды. Пусть Землю Гилеса обнаружить не удалось, команда ледокола совершила немало других значимых открытий.

Фото: Зотин Владимир — Земля Франца-Иосифа


Рекорды и достижения

Выйдя из Архангельска 6 июля, корабль направился в Мурманск, а оттуда по маршруту от мыса Нордкап к южной оконечности архипелага Шпицбергена мысу Сёркап. Дальше его путь лежал на запад — в сторону Гренландии по 76-й параллели. Добравшись до гренландских льдов на 8° западной долготы, «Садко» повернул на север, прошёл вдоль кромки льдов до 78-й параллели, после чего вернулся к Шпицбергену, чтобы пополнить запасы угля в посёлке Баренцбург. Изучая Шпицбергенское течение, обошёл архипелаг с севера. Продолжил движение к Новой Земле и дальше — к Земле Франца-Иосифа.

«Хотелось обогнуть с севера и Землю Франца-Иосифа. Состояние льдов позволило бы это сделать, но только ценой большой потери времени. Не видно было ни больших ледяных полей, ни торосов, но льды были очень сжаты, очевидно предшествовавшими штормами. Во всё время нашего плавания между Шпицбергеном и Землёй Франца-Иосифа наблюдалась тихая погода. А все мы мечтали в то время о штормовом ветре, который наторосил бы одну льдину на другую и этим увеличил бы пространства чистой воды между ними».

Николай Зубов, книга «Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов»

Фото: Новиков Виталий. Шпицберген. Белое безмолвие

Между Землёй Франца-Иосифа и Северной Землёй команда «Садко» открыла прежде неизвестный остров, который назвала в честь начальника экспедиции островом Ушакова. У мыса Литвинова на Северной Земле обнаружились ещё три островка, на одном из которых участники экспедиции поставили навигационный знак. Продвигаясь всё дальше на север, они описали северные и западные берега острова Шмидта, открытого в 1930 году.

«Плаванием от острова Ушакова к мысу Литвинова, во время которого не встретилось ни одной льдинки, мы сделали для себя ледовую разведку: с юга льдов не было, у берегов Северной Земли их было очень мало. У обнаруженного мелководья, названного Садко, на котором расположен остров Ушакова и которое разделяет северный район Карского моря на две части, льды были неподвижны — их сдерживали стоящие на мели айсберги. <...> Испытав в дальнейшем жестокий южный шторм, мы пошли на север и описали северные и западные берега острова Шмидта, до того не осмотренные».

Николай Зубов, книга «Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов»


Фото: Привалова Любовь. Айсберг

Комплексные океанографические исследования — так называемые «станции» — проводились через каждые 30 миль, вне зависимости от погодных условий. Учёные обнаружили подводные равнины и горные хребты (их вершины и образовывают отмели). Они выяснили, что Карское море прорезают с севера на юг глубокие подводные желоба. Исследовали состав, солёность и температуру воды, характеристики грунта и особенности живых организмов.

12 сентября «Садко» достиг северной оконечности Северной Земли и пошёл на рекорд: продвигаясь на северо-запад вдоль кромки льдов, ледокол добрался до точки, куда прежде не выходило ни одно судно, если только оно не дрейфовало со льдами, координаты этой точки — 82°41,6′ северной широты и 87°04′ восточной долготы. Первопроходцы провели замеры и выяснили, что добрались до больших глубин арктического бассейна — она составляла 2365 метров.

Помимо научных данных, члены экспедиции собирали информацию о том, как лучше ходить по полярным морям, формулируя нормы ледового плавания. Негласные правила, которыми руководствуются современные полярные капитаны, — «Самый длинный путь по чистой воде намного короче, чем самый короткий путь во льдах», «Надо плавать среди льдов, по возможности не касаясь самих льдов», «Идя вперёд во льды, трижды проверяй тылы» и т. п. — появились именно во время Первой высокоширотной экспедиции.

Плавание Первой высокоширотной экспедиции на «Садко». Иллюстрация из книги
«Отечественные мореплаватели-исследователи морей и океанов». Москва, 1954

«Во время плавания „Садко“ во льдах были на практике проверены следующие два правила. Первое — прижиматься к берегу при отжимных от берега ветрах и отходить от берегов при нажимных ветрах. Второе — при плавании в районах с чётко выраженными приливными явлениями пользоваться понятием „ледового часа“, введённым автором в науку о льдах во время двукратного плавания к Земле Франца-Иосифа. Мы с капитаном Н. М. Николаевым внимательно подмечали время наибольшего сжатия льдов и определяли таким образом „ледовый час“. В дальнейшем на время ледового часа „Садко“ стопорил машины и выжидал последующих разрежений льдов. Таким образом, значительно уменьшался расход угля на медленное и подчас безрезультатное продвижение судна к намеченной цели ударами корпуса».

Николай Зубов, книга «Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов»

За 84 дня, которые длилась экспедиция, «Садко» прошёл порядка 6500 миль, половину из них — за пределами восьмидесятой параллели. Именно с этого начались систематические исследования Центральной Арктики, до 1935 года бывшей «белым пятном» с точки зрения науки. Наши учёные добрались туда первыми, поставили рекорд и привезли из экспедиции достойное количество «трофеев» — научных открытий.


Ольга Ладыгина